Работы В.В. Кандинского были одними из первых, вдохновивших наш проект «Артефакт».
При этом любой, даже самый поверхностный взгляд на его творчество, говорит о том, что Кандинский какой-то не такой авангардист-абстракционист. Его композиции, импрессии, импровизации, как он сам определял жанр своих работ, изображали не «ничто», как принято в абстракции, а «нечто». «Нечто», прежде всего жило, ворочаясь формами, выстраиваясь в ритме, раскрываясь в причудливых цветовых сочетаниях.
Синий круг, 1922 г.
Живопись Кандинского считается нефигуративной, но при этом она чертовски эмоциональна. В закорючках, над которыми смеялись маститые художники, и первый из них бонза советского реализма И. Грабарь, читалась какая-то своя, отдельная прото-жизнь. В разбросанных по полотнам закорючках-зиготах не было произвола, все они подчинялись неизвестной нам гармонии. Гармонии иной, абиологической, жизни.
Сдержанность, 1940 г.
ВАСИЛИЙ КАНДИНСКИЙ
Что общего у Босха, Кандинского, Клее и Миро?
Трое из них считаются абстракционистами, а первый, если воспользоваться современной терминологией, скорее сюрреалист.
А общее у них то, что созданные ими миры обладают внутренней связностью, эстетической и не только непротиворечивостью. Как-будто авторы не сочинили их, а где-то подсмотрели.
О Босхе будет отдельный разговор. Источники его вдохновения до сих пор вызывают споры.
Кандинский признавался, что «видит» звуки и «слышит» цвета. Сейчас такие способности или, говоря медицинским языком, отклонения, называются синестезией. Выражение художника: "Цвет - это клавиш, глаз - молоточек, душа - многострунный рояль. Художник есть рука, которая посредством той или иной клавиши целесообразно приводит в вибрацию человеческую душу", - выглядит как симптом такой девиации сознания.
Нотный стан, внедренный в композицию картины, как раз и может в видимой бесформенности дать ощущение целостности и гармоничности жизни.
Что касается жизни самого художника, то до 30 лет он и не думал быть таковым. Получив юридическое образование, Кандинский чуть не занял место приват-доцента в Дерптском университете. Впереди могла быть сытая, но скучная карьера профессора и практикующего юриста. Но тут случилось непоправимое.
В 1896 Москву приехала выставка французских импрессионистов. Кандинского поразила одна работа, это был «Стог» Моне. Он воспринял ее как нечто абстрактное: за игрой цвета, энергичными мазками Кандинский не рассмотрел собственно предмета, стога. Он «услышал» живопись Моне.
Поворотный момент в зрительном восприятии подкрепился потрясение в звуковом. Им стала опера Вагнера «Лоэнгрин», поставленная в Большом. Надо ли говорить, что он ее «увидел».
Не происходящее на сцене, а музыку как таковую.
После этих откровений судьба Василия Кандинского была решена. Он решил стать художником.
Вначале реалистом, чуть позже импрессионистом, потом экспрессионистом-фовистом, чтобы наконец-то в зрелом возрасте прийти к своему стилю, который он сам называл «лирическим геометризмом».
Благодаря обширному наследию сохранившихся работ, мы можем проследить эволюцию стиля художника. Подобно «розовому» и «голубому» Пикассо, мы можем видеть Кандинского пейзажного, фольклорного, экспрессивного.
Но даже в своих поздних работах Кандинский сохранял эмоциональную связь с живой природой.
Потомок нерчинских каторжан, немец со стороны матери, потомок мансийских князей Кондинских, Василий Васильевич и сам есть отличный пример синестезии - Запада и Востока, -которые в этом конкретном случае очень даже сошлись.
P.S.
Кандинский входит в тройку самых дорогих русских художников, работы которых продавались на аукционах.
В июне 2017 года на аукционе «Сотбис» за 22 минуты дважды был побит рекорд на работы Кандинского: «Мурнау — пейзаж с зелёным домом» был приобретён за 26,7 млн долларов, а «Картина с белыми линиями», до 1974 года висевшая в Третьяковской галерее, была продана за 42 млн долларов. В марте 2023 года картина «Церковь в Мурнау» была продана на аукционе Sotheby’s в Лондоне, Великобритания за 37,2 миллиона фунтов стерлингов (около 3,3 миллиарда рублей).
Мурнау - пейзаж с зелёным домом, 1909 г.
Церковь в Мурнау, 1910 г.
